«Градус нарядности в России выше, чем на Западе»

25 October 2015

Дизайнер Алена Ахмадуллина рассказала «Стилю жизни» о том, какие платья любят в России, кого она хотела бы одеть и почему она до сих пор не замешана ни в одном скандале.

«Газета.Ru» внимательно следила за Mercedes-Benz Fashion Week Russia и обнаружила: самый любимый и востребованный российский дизайнер сегодня — по-прежнему Алена Ахмадуллина. Никаких сюрпризов: на показах дизайнера был вполне ожидаемый аншлаг, журналисты обещали друг другу пробраться на дефиле, даже если придется сидеть друг у друга на голове, а в конце показа автор коллекции скромно высунулась из-за кулис, словно стесняясь аплодисментов. Самое красивое лицо русской моды не очень-то любит давать интервью и отвечать на вопросы о себе, так что мы поговорили с ней... правильно, о работе.

— Свои коллекции вы создаете по мотивам сказок. Что вдохновляло вас на весенне-летнюю коллекцию будущего года?
— «Садко» — и я думаю, это легко понять. Водные мотивы, морская пена, завитушки волн читаются в крое и декоре. Например, трикотажные вещи мы сделали в технике разнонаправленного вязания, и в результате они напоминают водную гладь. В эту же тему ложатся джинсовые вещи — объемные, с эффектом деграде. С джинсовой тканью мы начали работать только в прошлом сезоне, пока что это совсем новое для нас направление.

— Что вас вдохновляет в сказках — сюжет или образ?
— И то и другое. Мы отовсюду черпаем вдохновение, и получается всегда по-разному. Сказки тоже ведь разные: один раз это «Муха-Цокотуха», другой — «Кентервильское привидение» Оскара Уайльда.

— Что вы будете делать, когда сказки закончатся?
— Они не закончатся. Мы уже свои начали писать.

— Многие дизайнеры сейчас сотрудничают с масс-маркетом — вы сделали уже не первую капсульную коллекцию для «Эконики». Что дает вам эта работа?
— Свободу и интересные возможности создавать что-то интересное в новой для нас области. Когда два сезона назад к нам пришла «Эконика» и сказала, что нам хотят доверить создание коллекции, мы, конечно, думали, что сейчас будет огромное количество ограничений, трудностей, что нам придется вписаться в определенный тип продукта. Но в компании нам предоставили полную свободу и дали возможность создавать самые креативные вещи — это было, конечно, невероятно. При этом свобода позволила нам сосредоточиться на коммерческой составляющей.
Проект прошел так успешно, что мы переподписали контракт на второй сезон — и сейчас представили летнюю коллекцию, часть ее можно увидеть на показе. Мы очень довольны сотрудничеством: сами по себе мы не могли бы заниматься дизайном обуви, потому что любые обувные разработки требуют производства в больших количествах.

— Кто ваш адресат, когда вы думаете об обуви?
— В этот момент — клиент «Эконики». Это определенный спектр людей, достаточно широкий, разного возраста. Мы сконцентрированы на привлечении трендовой современной публики, для которой важна актуальная обувь, соответствующая последним тенденциям.

— Вы изучали тенденции — или делали просто то, что хотелось?
— Конечно, изучили — есть профессиональный сайт wgsn.com, откуда мы черпаем всю аналитику, касающуюся всех трендов. То, что получилось, — это наше видение современных тенденций.

— Бренд Alena Akhmadullina недавно вышел на рынок США. Где еще вы продаетесь?
— Да, у нас уже почти год подписан контракт с шоу-румом Luxcartel — мы уже продаемся в США, Кувейте, Катаре, Саудовской Аравии, Шанхае…

— А еще в Японии, Англии, Чехии…
— Там мы уже давно.

— Странно представить, чтобы вкусы арабских, американских и японских женщин — совпадали.
— Дело в том, что разные рынки делают разную выборку из коллекций. Особенно это ощущается в момент отправки. Когда груз готовится, можно увидеть, насколько разные получились подборки.

— В чем это выражается?
— Каждый байер бутика варит свой собственный особенный рецепт, особый микс и комплектует достаточно неожиданно. Арабские страны берут платья в пол, много красочного, роскошного, длинного, закрытого. Япония покупает самое яркое, нереальное, сказочное — как из мультика. Америка предпочитает коммерческий сдержанный минимализм, короткие, открытые вещи.

— Как вы охарактеризуете русский стиль?
— По-прежнему это стремление к роскоши, демонстрации своего статуса, любовь к вещам красивым — внешность для нас часто важнее, чем все остальное. Русская женщина больше, чем европейская и американская, хочет выглядеть хорошо. У нас градус нарядности намного выше, чем на Западе.
Если вы приедете в Нью-Йорк и пойдете на вечеринку, туда все придут в джинсах и свитере. У нас все придут в платьях. И на каблуках.

— Русских дизайнеров объединяет любовь к одному и тому же романтическому силуэту: платье в пол, узкая талия, широкая юбка, все довольно закрытое. У вас тоже такие есть.
— Мне кажется, это спрос рождает предложение. Я смотрю по продажам в бутике, что хорошо идут длинные платья — и мы, естественно, начинаем развивать это направление, делать их больше для того, чтобы удовлетворить запрос рынка.
Наши женщины любят ходить в длинном. У нас очень много поводов, чтобы выйти: мероприятий, ужинов, обедов, дней рождения — начиная со второй половины дня, когда длинное платье уже может быть уместным.
Когда европейская женщина покупает платье, оно ей нужно обычно на свадьбу подруги, такие события случаются раз в полгода. А у нас события такого масштаба случаются каждый день.

— Как вам удается быть в стороне от скандалов? Не только светских, но даже отраслевых?
— У меня нет времени вникать. Я все время работаю — и с удивлением узнаю все позже всех.

— Кого из западных знаменитостей вы хотели бы переодеть?
— Я не люблю критиковать — мне приятнее говорить о том, кого бы хотелось одеть. Шарлотту Генсбур. Тильду Суинтон. Марийон Котийяр.

Источник: Gazeta.ru
Текст: Анна Лозинская